Они даже Z скопировали

2022-06-19T06:24:10Z

С прототипическим прообразом новомодного символа слабоумия все более-менее понятно: станция Z в Заксенхаузене — отличная запоминающаяся идеограмма. Но в новейшей истории, в XXI веке, подобный символизм особо не бросался в глаза. Так, по крайней мере, думалось тем, кто не живет в... Польше.

И/или не знаком с именем Матеуша Пискорски (Mateusz Andrzej Piskorski). Политолога с докторской степенью, успевшим даже побыть недолгое время депутатом Сейма. Но есть в его карьере одна деталь, многое объясняющая: еще в годы студенчества в родном Щецине он стал сооснователем «The Temple of Fullmoon» и «The Black Order» — наиболее известных неонацистских организаций в Польше нынешнего века. И там же вместе с коллегами Пискорски издает два журнала — „Odalę” и „Waderę”. 

Чего только в этих журналах не было: восхваление Адолфа, фетишизация свастики, нацистский блэкметалл, отрицание Холокоста, «эзотерический национал-социализм», «первобытное язычество», летосчисление новой эры с даты рождения Хитлера, превосходство арийской расы, Всемирная Церковь Творца, сочный антисемитизм и панславизм  — полный комплект неонацистского бинго.

Издателями «Odalę» и «Waderę», кроме Пискорски, являются Игор Гуревич и Марчин Мартыновски. Они также вместе руководят издательством «Folk» ("Фольклор"). Сами по себе эти господа и продукция издательства заслуживают отдельного повествования. Но сейчас речь не о них.

«Адолф Хитлер восстановил наше благородное видение, дал нам силы мечтать, создавать новые цивилизации», — объяснение Пискорски на обложке брошюры «Национал-социализм». Ее автор — Дэвид Мятт, британский неонацист и оккультист, пособник террористов из Combat 18. Журнал «Odalę», в свою очередь, украшен цитатами фюрера: «Все, что не исходит от хорошей расы — чушь».

В то время, в конце 90-х, Пискорский имел контакты и симпатизировал Krew i Honor. В Ассоциации „Nigdy Więcej” («Больше никогда») есть переписка Пискорски, который из Щецина пишет редактору варшавского неонацистского журнала «Salute»: «Я хотел бы провести пикет против цензуры в случае возможного суда над Павлом из «Крови и чести» Ольштына. Если бы вы жили недалеко от Ольштына, смогли бы вы соорганизовать что-то подобное?». Элемент подписи — свастика.

В 2001 году Матеуш Пискорски впервые едет в Россию. Вместе с Мартыновски и членами Ордена Второго Северного Волка (долго объяснять) он отправляется в Москву. Там он знакомится с русскими националистами-неоязычниками и знакомится с неонацистом Павлом Тулаевым из неонацистской же партии «Русское национальное единство». Его члены одеты в униформу и приветствуют друг друга римским салютом. 

«Русское национальное единство» происходит от Национального патриотического фронта "Память", организации, созданной в конце СССР по инициативе спецслужб — это что-то вроде Польского патриотического союза "Грюнвальд". В 1980-е годы по всему Восточному блоку антизападная и антилиберальная часть бывшей номенклатуры искала политические инструменты, которые привели бы ее в новые времена. Они очень часто делают выбор в пользу национализма. Клиническим примером является Слободан Милошевич, который в конце этого десятилетия преобразовал Сербскую коммунистическую партию в национал-социалистическую формацию. Это сочетание понравилось и Пискорски.

Именно в Москве сделают его знаменитое фото со свастикой на заднем плане, которое потом объяснит его активную ​​медийную карьеру. Сам политик утверждает, что это фотомонтаж. Как бы то ни было, Пискорски с тех пор будет частым гостем в Москве. Был ли завербован Пискорски Москвой, доказательств, по крайней мере, публичных, нет. Но косвенных подтверждений — масса.

Вместе с Гуревичем и Мартыновски он также начинает шаг за шагом прорываться в русло польской политики. Группа «Odalę» входит последовательно в структуры Национальной партии (Гиртич) и Союза польских семей, но не очень-то верит в клерикальную атмосферу, царящую в этих формированиях. Поэтому Пискорски сосредотачивается на Польской народной партии.

Примерно в это же время, в середине нулевых, российский режим, обеспокоенный последовательными «цветными» революциями в своей сфере влияния, решает контратаковать. Главный социальный инженер Кремля Владислав Сурков вытаскивает из небытия философа и патриота Александра Дугина и учреждает с ним Евразийский союз молодежи, выделяя ему адекватное финансирование. Руководителями ЭЗМ становятся Валерий Коровин и Павел Зарифуллин, ранее связанные с нацболами Эдуарда Лимонова. 

Кремль также начинает активно поддерживать антиевропейские и антиамериканские организации в Европе. «Он наш политик и агент влияния в Польше», — такое заявление о Пискорски журналиста Филиппа Леонтьева публикует портал российского телевидения о2ТВ.

На данный момент Пискорски и Яцек Цезари Камински создают Фонд Международного института новых государств. Камински — бывший соучредитель националистической организации «Национальное возрождение Польши», теперь признающий себя левым. 

Главой фонда становится Алексей Мартынов, который в России также руководит штаб-квартирой — Международным институтом новых государств (МИНГ). Этот прокремлевский журналист ездит по территориям бывшего СССР — в Донбасс, Абхазию, Осетию и Приднестровье — и поддерживает создание пророссийских сепаратистских республик. За свою «деятельность» он награжден в Приднестровье и за это объявлен персоной нон грата в Молдове. Мартынов также поддерживает выборы в России в СМИ — как нетрудно догадаться, уровень его журналистского «профессионализма» высоким назвать сложно. Покровитель Мартынова — бывший советник Владимира Путина Модест Колеров (персона нон грата в Литве, Латвии, Эстонии и Грузии).

Вся авантюра Пискорск с наблюдением за выборами в республиках бывшего СССР начинается с его отъезда в декабре 2005 года в Приднестровье, непризнанное образование на территории Молдавы, регион торговли оружием, управляемый лояльными России социально-национальными властями. Приднестровье существует только благодаря российскому контингенту. Пискорски публично заявляет, что выборы в Приднестровье были более демократичными, чем в Польше. 

Там же он знакомится с главой Организации по наблюдению за выборами Содружества Независимых Государств (СНГ-ЭМО) Алексеем Кочетковым. Кочетков ездит по «ближнему зарубежью» и следит за выборами. Каждая такая поездка обходится Кремлю в несколько сотен тысяч рублей. Выигрывает пророссийский кандидат - выборы честные. В противном случае (сюрприз!) CIS-EMO пишет, что выборы надо повторить. Кочетков ранее был активным членом националистического Русского национального единства, известного Пискорски, и отсидел несколько месяцев за участие в перевороте против Ельцина в 1993 году.

Кочетков снимает квартиру в Вилянуве, куда переезжает со своей женой, исполнительным директором CIS-EMO. Пискорски, в свою очередь, учреждает Европейский центр геополитического анализа. Это аналитический центр, который занимается написанием статей о внешней политике. Он издает книги, организует конференции и ведет портал geopolityka.org. Хорошим примером деятельности ECAG является книга об арабских революциях — «Fale tunisami», изданная, в частности, Пискорски и профессорами Зелёногурского университета Робертом Потоцки и Веславом Хладкевичем (ранее возглавлявшим Идеологический отдел Польских объединенных рабочих). Среди авторов - евразиец Корнел Савински из Института международных исследований Вроцлавского университета, пропитанный национализмом. 

Один из переводов был сделан Рональдом Ласеки из неофашистской «Фаланги», входящей в состав партии Пискорски «Перемена». Положительный научный отзыв о книге — от проф. Тадеуша Марчака, друга  Хладкевича по университету, члена национального совета националистически-ультракатолической партии «Единство нации», базирующейся, что неудивительно, по адресу ул. Маршалковская 115 в Варшаве. Патронаж издания — Академия гуманистики им. Александра Гейштора в Пултуске, ректор которого Адам Косески похвалил во время презентации очередной книги ECAG выступления главы МИД России Сергея Лаврова. Сотрудничество: Центр консервативных исследований МГУ, руководитель Александр Дугин. И примерно так организована вся «деятельность» Пискорски.

Несмотря на многочисленные разъезды, Пискорски политически не бездействует в Польше. В 2009 году вместе с Хрущом они пытаются отредактировать польскую версию Libertas.

Libertas — первая крупномасштабная попытка Кремля создать свой лагерь в Западной Европе. Проект возглавляет ирландский миллионер Деклан Гэнли. Он бывший строитель и работник общепита, переехавший в СССР в конце 1980-х годов и неожиданно начавший там крупно торговать алюминием и деревом. Его Кипеловский лесхоз становится одним из крупнейших российских предприятий лесной отрасли. Имеет бизнес в Албании, Иране и Ираке. В 2009 году он решает спасти Европу от «картеля неизбранной элиты». Вице-президентами Libertas Polska являются бывший депутат ЛНР и бывший государственный секретарь в кабинете премьер-министра Ярослава Качиньски Даниэль Павловец и бывший депутат ПиС и правых РП Артур Завиша.

Со временем, после череды многочисленных политических провалов как на польской, так и на европейской аренах, Пискорски сосредотачивается на поездках в Россию и Китай, а также на деятельности в ECAG и Международном институте независимых государств. После крымского референдума и начала мятежа на Донбассе начинает собирать пророссийскую партию в Польше. Новая партия получает название «иZменение» («Zmiana»).

Согласно мысли Дугина о союзе крайностей, состав новообразования весьма эклектичен. Здесь объединяются радикальные левые и правые. В руководство «иZменения» входили Ярослав Августыняк, бывший ППС, ныне корреспондент российского «Спутника», уже упомянутый Бартош Бекер, Мацей Поремба, сын Богдана Порембы, лидер Патриотического союза «Грюнвальд» и звезда Национального телевидения, неофашист Адам Данек, преподаватель иезуитского колледжа в Кракове, Людмила Добжине, волонтер сепаратистских отрядов на Донбассе, Януш Недзведски, бывший НОП-овец Януш Радзиковски, евразийский штрассерист Корнел Савински, тесно связанный с сирийским посольством Башар аль-Асада Набиль аль-Малази.

Общую платформу этих кругов составляют стандартные антилиберализм, пророссийство, антиукраинство, антиамериканизм и «юдоскептицизм». Евразийство, конечно, тоже сильный связующий фактор. Формально, однако, опора левая. «Я симпатизирую народным республикам, где сильны сильно левые тенденции, там это чувствуется, также хотя бы размерность символизма, где у нас все еще есть красные флаги и флаги Советского Союза», — Яцек Цезари.

Карьера Пискорского рухнула 18 мая 2016 года, а точнее в день его тридцать девятого дня рождения. Когда он отвозит детей жены в школу, его арестовывает Агентство внутренней безопасности. Офицеры входят в пункт обмена на улице Маршалковской, 115. Они ищут российские рубли и кириллические документы. 

Бывшие сотрудники служб рассказывают: «Агентство внутренней безопасности было уверено, что что-нибудь найдет. Вот почему они вошли в офис и захватили компьютеры. Они были уверены, что на Пискорски что-то будет. Я не знаю, чего они ожидали. Потому что, что бы ни делал Пискорски для Китая и России, нельзя было ожидать, что будут счета в юанях или рублях». Так что к нему применили то, что принято называть «горным задержанием». На практике это средство получения доказательств. Пискорски провел там более двух лет.

Анализ обвинения показывает, что Мазовецкое отделение Управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией не очень хорошо справилось со следствием.

Пискорски было предъявлено два обвинения. Первое — шпионаж в пользу ФСБ и СВР РФ, управление шпионской сетью и продвижение фашистской системы. По данным прокуратуры, Пискорски оказывал влияние на социальные группы в Польше и за рубежом, продвигая политические цели России: «Пытаясь сформировать общественное мнение, провоцируя антиукраинские настроения поляков и антипольские настроения украинцев, он стремился, среди прочего вещи, чтобы углубить разногласия между поляками и украинцами и между Польшей и Украиной». Платить ему за это должны были российские службы. Второе обвинение касалось шпионажа в пользу Китая.

15 мая 2019 года Пискорски выпущен из варшавского следственного изолятора под залог в 200 тыс. злотых ($45.000) до вердикта суда.

Таким бесхитростным образом российский неонацист Дугин, он же — генеральный директор «Первого Канала», — реинкарнировал символ газовой камеры в немецком концлагере, где производились массовые убийства в 1943-1945 годах, и сделал его идеограммой современного славянского неонацизма сначала в Польше, а затем и в Украине.

Странно, что по какой-то случайности и неосмотрительности ни одно российское воинское соединение не маркирует технику с помощью «треугольника». Ведь именно эта фигура была отличительной меткой на робах узников станции Z в Заксенхаузене. Дугин немолод — скорее всего, банально подвела память...

comments

ratrussian

Они даже Z скопировали