ratrussian

В отличие от более решительных и радикальных источников, не буду утверждать, что это случится через 3 дня или через месяц. Но зафиксирую своего рода аналитическое мнение, что все к этому идет. Ровно так же, как шло в апреле, когда впервые заговорили о мобилизации в РФ, хотя ждать реализации пришлось 5 месяцев.

За последние дни случилось несколько малозаметных, но знаковых событий, которые оставляют мало шансов на ошибку. При этом не буду, повторюсь, в отличие от ГУР Украины, утверждать, что мобилизационные мероприятия начнутся в течение ближайших дней, недель или даже месяца — более вероятно, что, наоборот, чуть позже. Знаковы же события тем, что россиян, похоже, ментально начали убеждать в том, что их жизнь никчемна и ничего не стоит.

Во-первых, первая волна не принесла никаких видимых успехов, и это подтверждают многочисленные эксперты. Тем не менее, недовольство в РФ мобилизационными мероприятиями медленно, но растет, и, несмотря на запас финансовой прочности, России необходимы успешные наступательные операции, хотя бы локального масштаба, потому как после оккупации Лисичанска еще 2 июля не было и таковых.

Во-вторых, Соловьев на днях заявил, что «Жизнь россиянина сильно переоценена. Зачем бояться смерти на спецоперации?» Лишний раз напомню, что и Соловьев, и его первый сын от дочери Коклюшкина соответствуют критериям указа о мобилизации, но почему-то не спешат быть мобилизованными.

В-третьих, «Солдатские вдовы России» выступили 2 января за полную мобилизацию. К слову, стремный проект, с большой долей вероятности относящийся к пропаганде, но не относящийся ко вдовам. «Мы – солдатские вдовы России. Мы те, кто на все готов ради нашей великой Победы. Мы просим нашего Президента, нашего Верховного Главнокомандующего запретить выезд мужчин призывного возраста за пределы России.» 

Масла в огонь сегодня подлило также Министерство Обороны Великобритании, заявившее в ежедневном резюме, что «Российское наступление на Бахмут провалилось полностью, прописью: ПОЛНОСТЬЮ». Напомню, что наступление на Бахмут началось в середине мая 2022 года, и вторая армия пытается захватить улицу имени Патриса Лумумбы 8 месяцев подряд. Беспрерывно и безрезультатно.

Помимо перечисленного, есть ряд косвенных признаков, даже если не все из ниженазванных пунктов полностью достоверны:

Шойгу 30 декабря заявил о завершении частичной мобилизации. С чего бы ему об этом заявлять, если только 2 месяца назад он заявлял буквально о том же. Да и его тезис, повсеместно распространенный: «Мобилизация касается всех и каждого»;
Баранец, бывший пресс-секретарь Минобороны России, тогда же, 30 декабря, намекнул как минимум на еще одну волну мобилизации;
20 декабря Путин создал рабочую Группу по вопросам мобилизации. Логично ведь создавать группу после того, как мобилизация закончилась в октябре, правда?
27 декабря (мобилизация, напоминаю, «завершена») Набиуллина (Центробанк) предложила мобилизовывать должников;
Буданов, начальник ГУР Украины, прогнозирует начало мобилизации 5 января, в чем как раз есть сомнения, хотя и глупо, наверное, возражать выводам главного разведчика страны;
новогоднее обращение Путина в бронежилете с недвусмысленными тезисами, записанное на фоне сотрудников ФСО в камуфляжной униформе (Зеленский снялся в аналогичном ролике рядом с женой, но это просто к слову);
новогоднее обращение Министра Обороны Украины Резникова к российским (!) военнослужащим и гражданам, которое лучше один раз увидеть — тем более, оно на русском языке;
новый виток мобилизации отвергает Песков, а это первейший признак, что все будет ровным счетом наоборот;
Гиркин: «Для победы нам нужно еще 500.000 человек».
31 декабря в Краснодаре типографии получили заказ на 5.000 бланков мобилизационных повесток. Аналитики полагают, что, вероятно, подобные мероприятия коснутся и остальные 85 субъектов;
серия предновогодних роликов («Мальчики уехали, мужчины остались») с непрямой рекламой мобилизации и призыва. С чего бы снимать в декабре ролики о завершившейся в октябре мобилизации?
тотально мрачные и воинственные новогодние празднества по всей РФ;
наконец, власть уже не боится проведения мобилизации в любом масштабе после того, как толпа терпил (нет более мягкого аналога термину, а нации в РФ никогда не было по определению) смиренно и безропотно перенесла все насильственные фрикции, свершавшиеся над ней после частичного указа от 21 сентября;
разные «Голубые огоньки», где все насквозь было пропитано «народной спецоперацией», и упоминать не стоит.

Мобилизация в задуманной форме не будет, естественно, объявлена текстуально и доходчиво: это, вероятно, опять будет указ или «поправки» во все еще действующий с завуалированными и скрытыми положениями, ссылающиеся на военную тайну и обеспечение безопасности государства. Вероятно, с закрытием границ и запретом перемещений категорий лиц, в которых заинтересован режим. 

При этом не нужно рассматривать мобилизацию с точки зрения стереотипных дефиниций, навязанных пропагандистским советским кинематографом: она и в 1941-м не была всеобщей. Где-то поднимут налоги (уже), где-то увеличат численность армии (уже), где-то переведут предприятия ВПК на более интенсивный режим работы (уже), где-то запретят выезд (уже и еще), повысят срок службы и/или призывной возраст и т.п.

Поскольку иных идей нет и не предвидится, — неоткуда им взяться, испробованы все доступные методы, — очевидно, специальная операция по образцу 1941 года, когда в плен сдался почти весь численный состав огромной армии СССР, и пришлось «побеждать числом, а не умением», это последняя опция и надежда.

И есть еще один фактор, о котором не принято говорить: потоковая, инерционная мобилизация способна продлить существование режима ровно на то количество времени, в течение которого она будет проводиться, будь то 1 год или 5 лет. И для режима, с учетом сложившихся не самых благоприятных обстоятельств, такой процесс может стать надежной гарантией, как он сам любит говорить, экзистенциализма.