ratrussian

Глобальный индекс милитаризации (GMI) ежегодно рассчитывается с 2006 года Боннским международным центром исследований конфликтов (BICC) на основе анализа изменения личного состава вооруженных сил, расходов на оборону и вооружение. В 2022 году Украина занимала в ростере «скромное» 19-е место, но в обновленном вчера рейтинге 2023 года поднялась сразу на 18 позиций и вышла на 1-е место в мире. Финиш. Далее Украине расти некуда — примерно так работает «демилитаризация» по-российски.

Израиль, возглавлявший рейтинг с 2007 года, опустился на второе место. За ним следуют в порядке убывания Армения, Катар, Бахрейн, замыкает пятерку Саудовская Аравия. По словам автора исследования Маркуса Байера (Markus Bayer), присутствие в первой десятке рейтинга четырех постсоветских стран указывает на высокий потенциал конфликтов и изменяющуюся расстановку сил и альянсов в этом регионе. Спасибо господину Байеру за озвучивание очевидных выводов.

США заняли 25-ю позицию в рейтинге, Германия - 98-ю. Еще более низкий уровень милитаризации среди стран ЕС был зафиксирован лишь в двух государствах — Люксембурге и Ирландии. В целом в мире увеличилось количество тяжелых вооружений, но уровень милитаризации в среднем снизился из-за роста населения или ВВП во многих странах. Военные расходы в Западной и Центральной Европе за год возросли на 13 процентов - это самый большой скачок данного показателя после окончания холодной войны, указали исследователи.

Сам по себе Глобальный индекс милитаризации не сулит государству ничего позитивного в контексте мирной жизни и означает как минимум среднесрочную приоритетность военных расходов страны в ущерб нормальному функционированию экономики. Но конкретно для Украины или Израиля это вынужденные меры, без которых будет поставлен на кон вопрос существования этих государств.

Стоит отметить, что в 2013 году, накануне российского вторжения, Украина пребывала в третьем десятке, но готовившаяся к войне Россия занимала 3-е общемировое место.

После того, как «демилитаризация» Украины — свершившийся факт, можно было бы понаблюдать за денацификацией. Если бы не одно «НО»: никто в мире не понимает, что это такое. Есть подозрение, что под этим термином преподносится более привычный, а именно — genocide.